В пышном нарядном платье, но бледная, задумчивая, с поникшей головой, неслышными стопами медленно вышла она по
мягким пушистым коврам и стала перед Патапом Максимычем. Подняла голову, вспыхнула заревом, опустила глаза.
Неточные совпадения
— Неужели я мог в ней так ошибиться! — произнес, спустя несколько минут, Зарудин, встал, снял сюртук и начал медленно ходить по
мягкому,
пушистому ковру, покрывавшему пол небольшой комнаты, служившей ему спальней.
Павел стал осматривать комнату Еспера Иваныча, которую, видимо, убирало чье-то утонченное внимание. По стенам шли
мягкие без дерева диваны, пол был покрыт
пушистым теплым
ковром; чтобы летнее солнце не жгло, на окна были опущены огромные маркизы; кроме того, небольшая непритворенная дверь вела на террасу и затем в сад, в котором виднелось множество цветов и растений.
Мебель была обита зеленым бархатом,
мягкая кушетка так и манила к себе, запах шипра приятно щекотал нервы, свет зеленого фонаря так благотворно действовал на зрение, шаги по полу, покрытому
пушистым ковром, были не слышны.
Мягкий,
пушистый, хотя в некоторых местах повытертый
ковер покрывал пол этой довольно обширной, но казавшейся уютной, ввиду множества мебели, комнаты.
Покой, где она находилась, был застлан
пушистым ковром и уставлен
мягкою, бархатною мебелью.
И они начинали. Высокая комната, уничтожавшая звук своей
мягкой мебелью и портьерами, становилась совсем глухой. Горничная неслышно двигалась по
пушистому ковру, разнося стаканы с крепким чаем, и только шуршали ее накрахмаленные юбки, скрипел мелок и вздыхал Николай Дмитриевич, поставивший большой ремиз. Для него наливался жиденький чай и ставился особый столик, так как он любил пить с блюдца и непременно с тянучками.
Он не знал, что уже коса, в виде княжны, нашла на камень, который изображал на ее дороге «беглый Никита», и легко сбросила его с этой дороги. Граф нервными шагами стал ходить по
мягкому,
пушистому ковру, которым был устлан пол гостиной, отделанной в восточном вкусе. Проходившие минуты казались ему вечностью.
От всех этих восточных материй, от всех этих низких и
мягких диванов с массою прелестных подушек, от всех подставок из черного дерева с инкрустацией из перламутра и слоновой кости и бронзы, от этих
пушистых ковров, в которых тонула нога, от всех стен, задрапированных бархатистой шерстяной материей, от всего, казалось, распространялся тонкий аромат, который проникал во все существо человека и производил род опьянения: сладострастная дрожь охватывала тело, кровь горела огнем, ум мутился, всецело побежденный желаниями тела.
Из белой залы прошли в гостиную… Ноги девочек теперь утонули в
пушистых коврах… Всюду встречались им на пути уютные уголки из
мягкой мебели с крошечными столиками с инкрустациями… Всюду бра, тумбочки с лампами, фигурами из массивной бронзы, всюду ширмочки, безделушки, пуфы, всевозможные драгоценные ненужности и бесчисленные картины в дорогих рамах на стенах…
Томясь от духоты, поп снял широкополую черную шляпу и тихо шел, ступая беззвучно, как по
мягкому и
пушистому ковру.
Смеющиеся красивые люди неслышно скользят по паркетным полам, тонут ногой в
пушистых коврах и свободно раскидываются на
мягкой мебели, принимающей форму тела.
Она быстрым движением откинула шлейф своего роскошного утреннего капота и нервно заходила по
мягкому,
пушистому ковру убранного как игрушка будуара.